Хочется начать со слова demande… Известная история: «канонический» перевод основополагающих текстов становится определяющим для находящегося в становлении профессионального языка той или иной научной области. Классический пример – переводы текстов Фрейда на английский язык выполненные Стрейчи. Естественно, что в случае Лакана возникает нечто подобное, и с одной стороны – важно сохранить некоторые общие взгляды на терминологию, напрямую следующие из существующих переводов, которые доступны широкому кругу читателей, а с другой – обнаружить, не то чтобы ошибки (впрочем, и их тоже), а скорее даже те случаи, когда перевод, являющийся удачным с т.з., как бы это сказать, переводческого искусства, обнаруживает свою несостоятельность при его клиническом применении. В этом-то и состоит тонкость перевода психоаналитических текстов: язык аналитика возникает в психоаналитическом кабинете, он служит клинической работе, а одно из его возможных воплощений – интерпретация, произносимая пациенту. Откуда вопрос: а могу ли я тем или иным термином пользоваться в своём кабинете? Поймёт ли меня мой пациент? Конечно, существуют термины «высокой теории», например термины, используемые для построения моделей, описывающих функционирования психического аппарата (пример –  слово «форклюзия»), в остальном же – это язык живого общения с пациентом, а если бы это было не так, то мы бы получили своего рода расщепление между тем, на каком языке аналитик мыслит свой опыт, и тем, на котором он работает со своими пациентами или говорит во время своего личного анализа.